Чтобы добраться до Староборискино, нужно преодолеть десятки однообразных километров, пока из белой пустоты вдруг не вырастет высокий, отчётливый контур: это Свято-Троицкий храм. Он становится первой и самой заметной приметой того, что здесь живут люди.
Село без посторонних
Староборискино – село необычное уже тем, что оно целиком мордовское. Здесь живут эрзя. Представителей других национальностей, по словам местных, нет. В быту можно услышать эрзянскую речь, в песнях и обрядах – отголоски древних традиций. Россия многонациональна, но попасть в село, где фактически живёт один этнос, сегодня – редкость.
Чаще всего до Староборискино добираются любители глубинок в поисках старых усадьб, разрушенных храмов, опустевших домов.
Но при ближайшем знакомстве село оказывается не «декорацией для мрачных фильмов», а живым организмом, функционирующим далеко от привычной городской цивилизации.
Как всё начиналось
История Староборискино уходит в восемнадцатый век, когда сюда прибыли первые переселенцы – крестьяне из Пензенской губернии. Они обживались на новой для себя степной оренбургской земле – с энтузиазмом строили дома, копали колодцы, осваивали поля. Духовная жизнь была столь же важна, как и возможность вырастить хлеб или поставить избу. Поэтому здесь довольно рано появилось главное здание села – Свято-Троицкий храм.
Храм начали строить в середине XIX века на добровольные пожертвования. Село в ту пору было многолюдным – насчитывалось около двух тысяч жителей. Для них церковь стала не только местом молитвы, но и духовным и образовательным центром.
Здание возвели основательное: с железной крышей и высокой каменной колокольней. В то время при храме действовали два прихода, а ещё – две церковно-приходские школы: мужская и женская. Девочек и мальчиков учили отдельно, но в малом селе это вовсе не выглядело излишеством – скорее, показателем серьёзного отношения к образованию.
Годы забвения
С приходом советской власти судьба храма повторила участь тысяч других. Здание постепенно обветшало. Сначала пропал звон колоколов – колокольню разрушили. Потом пострадала кровля: без надёжной крыши здание стало уязвимым перед ветром, дождём, снегом.
В предвоенные годы храм пытались приспособить под винное производство. Это был типичный для того времени путь «перепрофилирования» культовых сооружений. В реальности огромное, когда-то торжественное каменное здание долгое время стояло заброшенным.
Легенда о золоте
Среди местных жителей ходила легенда о мистическом золоте, якобы спрятанном в храме. По одной версии, его зарыли ещё в дореволюционное время - то ли местные богачи спасали своё добро от грядущей смуты, то ли церковное золото пытались укрыть от ревизий. По другой – во время лихих времён гражданской войны здесь кто-то спрятал награбленное.
Слухи о «золоте в развалинах храма» расползлись далеко. В постсоветские годы сюда тянулись кладоискатели – с металлоискателями и верой в удачу. Клад никто не нашёл. Зато в Староборискине до сих пор вспоминают другую историю. Во время восстановительных работ к храму подогнали трактор – выравнивать площадку, подвозить материалы. Техника внезапно провалилась под землю – прямо в старый склеп, о существовании которого уже и не помнили.
Возрождение
Переломным для храма и всего села стал 1991 год. Тогда Староборискинскую Свято-Троицкую церковь включили в список памятников истории и культуры Оренбургской области. С этого момента здание перестало быть просто «старыми развалинами» и получило официальный статус – памятника, который необходимо сохранить.
К слову, Староборискино – малая родина епископа Бузулукского и Сорочинского Алексия. До того, как стать архиереем, он много лет служил священником в том числе и в родном селе. С 27 июня 1989 года по 28 октября 1998 года Алексий был настоятелем храма Святой Троицы в Староборискино. И именно на его плечи легла задача возрождения полуразрушенной святыни. Поддержку Алексий получил на самом высоком уровне – от Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. С его благословения начались масштабные работы.
За несколько лет храм преобразился: были восстановлены стены, перекрыта кровля, заново отстроена колокольня, снова на всю округу зазвучал колокольный звон.
Храм как ориентир и символ
Сегодня Свято-Троицкий храм в Староборискине – уникальный памятник истории. Его размеры впечатляют: длина и высота здания – около 50 метров. Для сельской местности это поистине гигантское сооружение, сравнимое по масштабу с городскими соборами.
Едешь по зимней дороге – и задолго до въезда в село на горизонте появляется он, как маяк для тех, кто решился свернуть с большой трассы в сторону российской глубинки.
Зимой дорогу чистят ровно до храма. Это не метафора: снегоуборочная техника доходит до Свято-Троицкой церкви и, как правило, дальше уже не идёт. Доехал до храма – значит, добрался до Староборискино.
Но даже богатый и памятный своей историей храм село не спасает. В Староборискине много заброшенных домов.
Они не разрушены до конца, не стёрты с лица земли – скорее, застыли в каком-то промежуточном состоянии между жизнью и забвением. Особенно бросаются в глаза миниатюрные домики, каких в других местах уже почти и не встретишь. Многие из них – всего с двумя окнами на фасаде, крошечные избы площадью около двенадцати квадратных метров.
Когда-то село застраивалось плотно: дом к дому, двор к двору, семьи жили рядыщком, делили и горе, и радость, и труд. Сейчас эти аккуратные, словно игрушечные, домики стоят пустыми.
Всё, что можно было вынести, давно вынесли: мебель, посуда, утварь. Остались лишь стены, печи, иногда – обои, местами облезшие, но ещё хранящие след прежнего уюта. Таких домиков – десятки. Стоят как немые свидетели того, как деревенская жизнь замерла, будто кто-то нажал на паузу и забыл отключить фильм.
Статистика и реальность
Согласно последней переписи населения, в Староборискино, вместе с пятью небольшими примыкающими посёлками – Солалейкой, Дымкой, Наумовкой, Шаталовкой и Камышленкой – числится 366 человек. Но это цифры на бумаге.
Реальность иная: живут здесь в основном пенсионеры. Те, кто по разным причинам остался – доживать свой век, держаться за родную землю, ухаживать за кладбищами, смотреть за старыми домами. Живут не так кучно, как когда-то: населённые дома чередуются с заброшками. На одной улице можно увидеть ухоженный двор с теплицей и свежей дровницей у крыльца, а сразу за забором – дом с выбитыми окнами и покосившимися ступенями.
В центре – заброшенные магазины и опустевший торговый киоск. Вывески ещё держатся, но двери закрыты. Когда-то сюда ходили за хлебом, сахаром и колбасой, теперь стекла местами выбиты, внутри – тёмные коробки пустых помещений.
И всё же село не вычеркнуто с карты цивилизации. Здесь есть современный фельдшерско-акушерский пункт, довольно большой клуб, со следами «советского размаха» в архитектуре. Всё это стоит, как каркас когда-то живой общественной жизни.
Детей в селе около сорока. Их учат на месте: в Староборискино работает филиал Бакаевской средней общеобразовательной школы. Но и школьная жизнь подчинена погоде. Зимой, когда заметает дороги, расписание становится «вольным» – дети попросту не ходят в школу. В день нашего приезда к Староборискино и к школе, и к храму, и к сельсовету - все пути были заметены, двери – наглухо закрыты, хотя был будний день.
Природные богатства
При всём этом у Староборискино есть сокровища, которые десятилетиями неизменны: живописная природа. Село расположено на Бугульминской возвышенности – отсюда открываются великолепные широчайшие виды на волнистые поля, балки, перелески. Здесь нет гор в привычном смысле, но рельеф живой, неровный, и из-за этого пейзаж никогда не бывает скучным.
Через село протекает небольшая речка Камышленка. В окрестностях множество родников с холодной чистой водой. Эти источники – современное богатство Староборискино, за которым горожане готовы ехать сотни километров: за вкусом детства, за «настоящей» водой, за ощущением, что тут всё настоящее.
Но природа, какой бы красивой она ни была, счёт за электричество не оплатит и работой не обеспечит…
Отток, вахты и бараны
Действительность упряма: отток населения продолжается, работы в селе катастрофически не хватает. Те, кто помоложе, у кого ещё достаточно сил и здоровья, уезжают. Кто-то – в ближайшие города, кто-то – гораздо дальше. Работоспособное мужское население зачастую живёт вахтами: север, стройки, добыча, крупные предприятия. Домой возвращаются на короткое время – отдохнуть, увидеться с родными, подлатать хозяйство, а потом снова в дорогу.
Основной вид заработка для тех, кто остаётся, – скотоводство. Некоторые держат поголовье баранов. Это традиционный для степных районов промысел. Когда-то он был надёжной опорой для семейных бюджетов, но теперь, по словам местных, и это дело – сплошной убыток.
Городские перекупщики приезжают в село с уже установленной ценой, торг почти невозможен. Цены опускают так, что реальной выручки практически не остаётся.
«Для себя держим, не для заработка», – говорят хозяева.
Богатые дома среди руин
На фоне деревенских заброшек иногда встречаются и добротные богатые дома – новые, с современными окнами, крепкими заборами, спутниковыми тарелками. Нередко их обитатели уехали в город, а теперь возвращается «наездами»: из Самары, Оренбурга, других крупных городов. Они приезжают сюда на выходные или в отпуск – попариться в бане, напиться родниковой воды, пройтись по знакомым с детства тропинкам. Такие визиты – как короткий вдох для села. Но через несколько дней машины уезжают, и село вновь пустеет.
.jpg)
Между прошлым и будущим
Староборискино сегодня – место, где прошлое заметно буквально в каждом контуре, а будущее – весьма туманно. Но пока над заснеженной степью по-прежнему возвышается Свято-Троицкий храм, пока по ночам в окнах горит свет, пока кто-то возвращается сюда хотя бы на выходные – Староборискино остаётся живым местом, к которому расчищается дорога. Пусть иногда – только до храма.
