Часть их заявлений о мошенничестве месяцами проверяли три отдела полиции Всеволожского района Ленинградской области. По сообщениям СМИ, летом 2025 года руководителей именно этих отделов арестовали по делам о взятках, а осенью — и бывшего Всеволожского городского прокурора, обязанного надзирать за их проверками. Теперь потерпевшие по делу, в котором на шестьдесят с лишним человек оформили кредиты более чем за 165 автомобилей, просят Следственный комитет проверить, почему их заявления месяцами лежали без решения, и взять расследование их дела на себя.
Орендэй публикует открытое обращение потерпевших по уголовному делу № 12501400009002934 к Председателю Следственного комитета Российской Федерации Александру Бастрыкину. Как устроена схема, как идёт расследование и как за ним надзирают, мы рассказывали в материалах о схеме, которую потерпевшие считают работой организованной группы («Оренбуржец оказался в числе шестидесяти жертв петербургской автокредитной схемы»), о том, как ГСУ переворачивает дело с ног на голову («Как ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленобласти переворачивает дело об автокредитах с ног на голову») и о позиции прокуратуры Санкт-Петербурга ЗДЕСЬ.
Председателю Следственного комитета Российской Федерации Бастрыкину Александру Ивановичу
ОТКРЫТОЕ ОБРАЩЕНИЕ
потерпевших по уголовному делу № 12501400009002934
Уважаемый Александр Иванович!
К Вам обращаются потерпевшие по уголовному делу № 12501400009002934 о мошенничестве с автокредитами, в котором пострадали более шестидесяти жителей Санкт-Петербурга, Ленинградской области и других регионов, в том числе Оренбурга. Мы просим о помощи и защите. И сообщаем о фактах, которые, по нашему убеждению, содержат признаки преступлений должностных лиц полиции, прокуратуры и следствия. Мы просим Вас о том, что входит в компетенцию Следственного комитета: проверить действия должностных лиц, о которых мы сообщаем, и добиться, чтобы наше дело расследовали следователи Следственного комитета.
Что произошло
С конца 2022 по сентябрь 2025 года в трёх автосалонах Санкт-Петербурга и Ленинградской области на шестьдесят с лишним человек оформили в кредит более 165 автомобилей — на сумму, по нашим подсчётам, около полумиллиарда рублей. Машин никто из нас не получил. Без менеджеров, кассиров и бухгалтеров, руководства автосалонов и без кредитных специалистов банков такая схема работать не могла. Поэтому мы убеждены: действовала организованная группа. Однако на деле следствием из группы установлено лишь одно звено — обвиняемая. И это звено не главное: остальные участники по-прежнему на своих местах.
Первые заявления о мошенничестве мы подали в полицию в январе 2025 года. Весной и летом часть из нас обратилась в 87-й, 97-й и 128-й отделы полиции Всеволожского района Ленинградской области. Ответом были отказы в возбуждении дела или молчание. Ивану Смирнову Всеволожская городская прокуратура 21 июля и 1 августа 2025 года отвечала, что его материал возвращён в 97-й отдел полиции на дополнительную проверку. Позже прокуратура Ленинградской области установила, что в действительности материал находился в производстве Главного следственного управления, то есть ответ городской прокуратуры был недостоверным. Зарегистрировали материал в ГСУ лишь 6 октября 2025 года — и в тот же день отказали в возбуждении дела. Четыре месяца без движения — и отказ за несколько часов.
9 июля 2025 года Иван Смирнов пытался попасть на личный приём к Всеволожскому городскому прокурору — его не приняли.
А на следующий день, 10 июля 2025 года, по сообщениям СМИ, собственная безопасность ГУ МВД пришла с обысками в отделы полиции Всеволожского района. Руководители 87-го, 97-го и 128-го отделов — тех самых, куда поступали наши заявления, — арестованы по делам о коррупции: их обвиняют во взятках. В октябре, по сообщениям СМИ, арестован и бывший Всеволожский городской прокурор, с марта 2022 года обязанный надзирать за решениями полиции, — тоже по делу о коррупции, о взятке в особо крупном размере. Обвинение касается периода его работы во Всеволожске; вину он отрицает. Эти дела расследует Следственный комитет.
Пока наши заявления лежали, мошенническая схема с автосалонами работала: по данным прокуратуры Санкт-Петербурга, кредиты по ней оформлялись до 18 сентября 2025 года. Уголовное дело возбуждено только 23 октября 2025 года — то есть через девять месяцев после первых заявлений. Дела по заявлениям, которые полиция Всеволожского района проверяла с весны 2025 года, были возбуждены лишь в феврале — марте 2026 года. Своевременное решение могло пресечь действие преступной схемы раньше: часть граждан могла бы не стать её жертвами.
Расследование осуществляет Главное следственное управление ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области. В 2026 году туда же переданы материалы по заявлениям, которые полиция не рассмотрела в 2025 году, — в том числе Евгения Генералова (подано в марте 2025 года) и Дмитрия Масловского (в мае 2025 года). Решений по ним нет до сих пор — у части заявителей время их ожидания составляет от десяти до двадцати одного месяца, несмотря на то, что закон отводит на решение по заявлению не больше тридцати суток. Здесь правоохранителям не хватило и полутора лет.
1 мая 2026 года мы подали коллективное заявление о кредитных специалистах банков. Следователю, у которой в производстве наше дело, его не передали, а направили в 42-й отдел полиции Красносельского района, где не совершено ни одного преступления по нашему делу; решения нет около полугода.
5 августа 2026 года подано заявление о подделке квитанций и гарантийных писем и о работниках автосалонов, которые их изготовили. Где этот материал, нам не сообщили; решения нет и по нему. Так дело раздроблено: обвиняемая — у следователя, а коллективные заявления о преступлениях в отношении тех, без кого не выдали бы ни одного кредита, — в другом отделе полиции или неизвестно где.
Около полутора сотен наших ходатайств о проверке возможных участников преступной схемы следствием отклонены. Обвинение больше никому, кроме одного человека, так и не предъявлено. Более того, многие из нас не признаны потерпевшими, а прокуратура Санкт-Петербурга в письме от 17 августа 2026 года написала, что ущерб причинён банкам. В итоге дело перевёрнуто с ног на голову: те, кто оформлял кредиты и готовил поддельные документы, — фактически оказались вне проверки.
Фамилии тех, кто подписал поддельные квитанции, указаны в самих документах, а проверить, вносились ли деньги в кассу, — вопрос одного запроса в автосалон и в налоговую. Насколько нам известно, эта проверка до сих пор не проведена. Срок давности за подделку по части документов уже истёк, а по некоторым документам, как, например, у Ивана Смирнова, истекает 31 октября и 1 ноября 2026 года. Если до этих дат следствием не будет принято решение, за подделку этих документов уже никто не ответит.
Как всё это совпало во времени — отражено на схеме:
Почему это дело компетенции Следственного комитета
Мы не просим отменять решения следователя или подменять прокурорский надзор — для этого есть свой порядок. И мы просим не информации о ходе расследования дел о взятках прокурора и начальников отделов полиции: это ничего не скажет о судьбе наших заявлений. Мы сообщаем о действиях и бездействии должностных лиц, в которых, по нашему мнению, есть признаки преступлений против интересов службы. Проверять такие сообщения закон поручает только Следственному комитету: и халатность, и преступления сотрудников полиции и прокуроров подследственны его следователям (пункт 1 части 2 статьи 151 УПК РФ), а сообщение, распространённое в СМИ, подлежит проверке по поручению руководителя следственного органа (часть 2 статьи 144 УПК РФ) с принятием решения по статье 145 УПК РФ.
Заявление о мошенничестве, которое до двадцати одного месяца остаётся без решения, — уже не вопрос процессуального усмотрения. Неисполнение должностным лицом своих обязанностей по небрежности, повлёкшее существенное нарушение прав граждан, закон называет халатностью. Негативные последствия налицо: жертвами схемы стали новые люди; заявителям нечего обжаловать, потому что нет решения; без статуса потерпевших мы не можем защищаться; фигуранты ОПГ не изобличены.
Обязанность установить всех участников преступления не зависит от наших заявлений: следователь обязан принимать меры к изобличению виновных (статья 21 УПК РФ), а дело возбуждено в отношении обвиняемой «и иных лиц». Если за год «иные лица» так и не установлены, а роль возможных соучастников даже не проверяется, — это уже вопрос не тактики следствия, а исполнения служебных обязанностей.
Есть и коррупционный фон, о котором мы не вправе молчать. Мы не утверждаем, что дела о коррупции в полиции и прокуратуре Всеволожска связаны с нашими заявлениями; вина арестованных судом не установлена. Но связаны ли эти дела с тем, что наши заявления месяцами лежали без решения, может выяснить только тот, у кого есть материалы этих дел, — Следственный комитет.
Ни ГСУ, ни прокуратура Санкт-Петербурга этого проверить не могут. ГСУ входит в то же ГУ МВД, что и отделы полиции Всеволожского района, и само не приняло решений по заявлениям, находящимся в его распоряжении; прокуратура Санкт-Петербурга надзирает за этим следствием и не может проверять собственный надзор. Нельзя требовать от ведомства, чтобы оно проверяло само себя.
Что мы из этого заключаем
Сопоставив эти факты, мы пришли к выводам, которые просим проверить и, если мы окажемся правы, установить, в чьих интересах это сделано и по чьему указанию:
— Заявления о мошенничестве до двадцати одного месяца не становятся уголовными делами. По последствиям это не отличается от сокрытия преступлений: уголовного преследования нет, а срок давности приближается.
— Материалы о возможных соучастниках раздроблены, и увидеть организованную группу целиком невозможно.
— Роль работников автосалонов и кредитных специалистов не проверяется, и они фактически выведены из дела.
— Расследование, в котором из всей группы обвинение предъявлено одному человеку, а ходатайства о проверке остальных раз за разом отклоняются, мы не можем назвать иначе как имитацией расследования.
Это наша оценка, а не установленный факт; установить факты может только проверка по поручению Председателя СК России. И мы её добиваемся. А готовы ли к проверке кредитные специалисты банков и работники автосалонов? И готовы ли объяснить свои решения должностные лица, у которых заявления о преступлениях лежат без решения, а материалы раздроблены?
Обстоятельства, нарушения и их последствия мы изложили в форме схемы:
О чём мы просим
Мы просим Вас, уважаемый Александр Иванович, о помощи и заступничестве:
- Провести по этому обращению проверку в порядке статей 144–145 УПК РФ, принять по нему решение, предусмотренное статьей 145 УПК РФ, и дать правовую оценку действиям и бездействию должностных лиц полиции, прокуратуры и следствия ГСУ, в производстве или под надзором которых находились наши заявления, — в том числе на предмет халатности (статья 293 УК РФ) и злоупотребления должностными полномочиями (статья 285 УК РФ), — используя материалы коррупционных дел в отношении руководителей отделов полиции и бывшего городского прокурора Всеволожска. Проверка такого сообщения отнесена законом к ведению Следственного комитета, поэтому просим не направлять наше обращение в органы полиции и прокуратуры, о действиях должностных лиц которых в нём сообщается.
- Поручить проверку центральному аппарату Следственного комитета и взять её под личный контроль: речь идёт о полиции, прокуратуре и следствии двух субъектов.
- Инициировать перед Генеральным прокурором Российской Федерации передачу уголовного дела № 12501400009002934 вместе со всеми материалами о возможных соучастниках в Следственный комитет (пункт 12 части 2 статьи 37 УПК РФ) и поручить его расследование центральному аппарату Следственного комитета.
- В ходе проверки истребовать материалы по заявлению о подделке документов (подано 05.08.2026, КУСП № 7668) и по заявлению о кредитных специалистах (КУСП № 1892 от 01.05.2026, в 42-м отделе — КУСП № 7793 от 09.05.2026) и дать оценку тому, что решения по ним до сих пор не приняты, хотя срок давности за подделку истекает 31 октября и 1 ноября 2026 года.
- После передачи дела в Следственный комитет установить всех участников организованной группы: работников трёх автосалонов, «партнёров» автосалонов, получавших деньги из оформленных на нас кредитов, кредитных специалистов, при участии которых в кредит включались невнесённые взносы, и тех, кто забирал и затем продавал наши машины, а также проверить, кто и каким образом регистрировал их в Госавтоинспекции.
- Принять представителей потерпевших лично — в Москве или во время Вашего приёма граждан в Санкт-Петербурге.
Мы не просим никого наказать без суда. Мы просим, чтобы наше дело расследовал тот, кому не придётся проверять самого себя. Мы надеемся, что Генеральный прокурор и Председатель Следственного комитета решат судьбу нашего дела вместе: один — передав дело, другой — приняв его. За каждым из нас — семья и огромный долг за машину, которой мы не видели; у некоторых приставы уже удерживают половину зарплаты, а имущество может быть арестовано и реализовано с торгов в счёт погашения задолженности. Мы верим, что Следственный комитет поможет защитить наши права, разобрачить ОПГ и добиться, чтобы каждый фигурант понес заслуженное наказание.
С уважением и надеждой — инициативная группа потерпевших